 |
|
|
Обстановка на Малабарском берегу, 1503 г. При фрагментации древнего государства Чера (процессе начавшемся в X в.), до этого занимающего господствующее положение во всей Южной Индии (историческую область Керала следует считать его основой) правитель города-государства Каликут, известный как Самудери Раджа («Повелитель морей»), он же "samorim de Calecute" (или "заморин", как позже стали называть его португальцы), в целом был признан сюзереном большинством остальных городов (городов-государств) на Малабарском побережье. С правлением династии "заморинов" Каликут вырос как торговый город и стал основным перевалочным портом поставок чёрного перца с плантаций Кералы, а также основным центром торговли др. специями, прибывающими с Цейлона и Дальнего Востока (т.н. "островов пряностей", до которых португальцы на текущий момент времени ещё не добрались). После появления португальцев, активно вторгшихся в устоявшийся процесс перечной торговли, полностью контролировавшейся до этого арабскими купцами (к которым португальцы относились крайне презрительно, совершенно не скрывая этого своего презрения), произошли конфликты, спровоцированные арабами (ранее те неоднократно использовали схожую тактику при вытеснении пр. подобных конкурентов, утверждаясь на выгодном рынке Индии, например - китайцев), что в конечном счёте привело к войне с Каликутом. Португальцы быстро нашли местных союзников в числе др. городов (менее сильных преемников наследия древнего гос-ва Чера) на Малабарском побережье, давно раздражаемых доминированием Каликута - Кочин (Кочи), Каннаноре (Каннур) и Килон (Коллам), которые открыли им свои порты. Последующие португальские "армады" стали регулярно обстреливать Каликут, наживаться на грабеже его торговых судов и пиратствовать на дальних подступах, парализуя все коммерческие перевозки. "Заморин" быстро понял бессмысленность идеи бросать вызов португальскому флоту в море. Но на суше разница не была столь однозначной. Португальское присутствие в этих городах фактически заключалось только лишь в нескольких коммерческих агентах с помощниками и охраной, в конце концов. "Заморин" осознавал, что главной целью португальцев была не какая-то маньяческая борьба с "маврами", а специи, и что, если бы он смог проявить свою традиционную власть над мятежными городами и закрыть доступ к специям, то они будут вынуждены либо уйти, либо договариваться об условиях и заключить разумный мир. Это побудило его попытаться заставить Кочин, Каннаноре и Килон, а также все остальные малые города, закрыть свои рынки для португальцев. В принципе, план "заморина" имел резон. Португальцы сами настроили против себя большинство населения Малабарского берега. Их флот оставил скотское впечатление, они выдвигали абсурдные требования правителям, нарушали торговлю и привычный уклад жизни всего побережья. Убедить второстепенные малабарские города участвовать в общем бойкоте португальской торговли не выглядело чем-то сложным, по крайней мере на время. Но раджа Кочина отверг эти требования.
Первое нападение на Кочин, 1503 г. Вскоре после того, как в марте 1503 г. "4-ая Индийская Армада" Васко да Гамы отбыла в обратный путь, а патруль Содре немногим позже поспешил в Красное море, "заморин" возглавил большую 50-тысячную армию против Кочина. По пути ему предстояло соединиться с войсками союзных правителей Эдапалли. Тримумпара Раджа отправил им на встречу своего сына Нарайяна во главе войска из 5500 кочинских "наиров", чтобы блокировать прохождение армии Каликута через брод вблизи Эдапалли. Нарайян сумел отразить два нападения, но в итоге агентам "заморина" подкупом и уловками удалось переманить многих "наиров" из числа его войска. Со следующей попытки Нарайян был убит вместе с оставшимися верными воинами. Сдерживание армии Каликута Нарайяном у переправы вброд на подступах к городу дало его отцу достаточно времени, чтобы вместе с Диогу Корейей с помощниками, и небольшим отрядом преданных охранников, покинуть Кочин по воде и переправиться на др. сторону выходящего из лагуны Вембанад канала. Это был длинный барьерный остров Випин, отделяющий лагуну от моря. "Заморин" требует сдать португальских агентов и в ответ получает отказ. Остров Випин, окружённый естественной водной преградой, и последовавшее ухудшение погоды, предвещающее начало муссона, позволили беглецам избежать нападения. Расстроенный непогодой "заморин" ограничивается сжиганием города и клянётся направить лодки на остров, как только волнение спадёт и погода улучшится. Перед тем как сжечь город, "заморин" поручает изъять священный камень, на котором древние правители королевства Чера проводили традиционный ритуал, утверждающий их в качестве владык моря и повелителей всех остальных городов Малабарского берега. Священный камень изначально со времён древности располагался в Кранганоре, но с тех пор был перемещён в Кочин. Теперь уже "заморин" перемещает его в Эдапалли.
"5-ая Индийская Армада". Афонсу ди Альбукерке (1503 г. - 50 лет). Это была первая поездка Альбукерке в Индию. "5-ая Армада" не стала успешным предприятием - многочисленные навигационные ошибки полностью разбросали флот на внешней части пути. Корабли потратили много времени в поисках друг друга и в конечном итоге большинство из них добирались в одиночку. Одна из эскадр "армады", под командованием Антониу ди Салданьи, целиком пропустила летний муссон для пересечения Аравийского моря и в Индию попала только год спустя. Однако эта миссия имела и другие, не прямые, результаты долговременного характера. "Армада" состояла из 9 кораблей и делилась на 3 эскадры (в некоторых отчётах в первую эскадру добавляют 10-ое торговое судно, которое пошло ко дну при огибании мыса Доброй Надежды). Первую эскадру вёл сам Афонсу ди Альбукерке, 2-ую - его двоюродный брат Франсишку, оба - рыцари Ордена Сантьяго (Ordem Militar de Sant’Iago da Espada). Из опытных капитанов - старый ветеран первых двух армад, Николау Коэлью, командовал одним из "нау" 2-ой эскадры; Дуарте Пачеко Перейра - капитан "нау" «Espírito Santo» 1-ой эскадры - как мореплаватель, считался знатоком центральной части Атлантики, о-вов Кабо-Верде и Зап. Африки, а также считался отважным военным. Антониу ди Салданья - кастильский дворянин на службе Мануэля I, вёл замыкающую 3-ю эскадру, в числе которой также отправился капитан Диогу Фернандеш Перейра, опытный мастер парусного дела, командущий кораблём, снаряжённым купцом общины его родного города Сетубал. Эскадры вышли в апреле - начале мая с интервалом времени 1-2 недели одна за другой. Сделав остановку на Кабо-Верде, 1-ая эскадра с адмиралом вырвалась в южную Атлантику, следуя южному атлантическому круговороту. По пути Альбукерке наткнулся на остров Вознесения, который уже был назван в 1501 г. Жуаном да Нова островом Зачатия, Альбукерке переименовал его в Ilha da Ascensão в честь дня Вознесения Господня, который приходился на 21 мая. Сильные северо-восточные ветра оттеснили их к Бразилии, где была сделана короткая остановка для пополнения воды, прежде чем уйти через океан в направлении мыса. Май-июнь 1503 г. - примерно в это время 3-я эскадра испытала полный лоцманский провал - застигнутые штормами у Кабо-Верде, 2 корабля, подхваченные экваториальным противотоком, уплыли по ошибке в Гвинейский залив, где оказались на острове Сан-Томе, потеряв при этом из виду корабль Диогу Фернандеша Перейры. Июнь-июль 1503 г. - 2-ая эскадра Франсишку ди Альбукерке обогнула мыс Доброй Надежды, при этом лишившись своего 3-го корабля, в дальнейшем они первыми достигли Малинди.
Прибыв в октябре 1503 г. с последними порывами уходящего муссона (т.е. непосредственно перед сменой направления ветров на противоположное), выждав остальные корабли "армады" насколько это было возможным в Малинди, Афонсу ди Альбукерке принял на себя командование от брата Франсишку и лично курировал завершение строительства форта. Другим приоритетом стала подготовка флота к возвращению, т.е. закупка и погрузка специй. Осада Кочина нарушила наполнение рынков, а "заморин" использовал весь свой авторитет во внутренних областях (склонах гор) Кералы чтобы отрезать от поставок перца союзные португальцам Кочин и Каннаноре. Тем не менее, привлеченные прибылью, гружённые перцем лодки продолжали прибывать в Кочин из прибрежных заводей Кералы. Параллельно происходящему, Альбукерке разведует почву на предмет заключения временного мира с "заморином". Некоторые хронисты утверждают, что мир был инициирован самим "заморином", встревоженным возведением форта и разочарованным своей очевидной неспособностью остановить потоки перца в Кочин. С другой стороны, есть упоминания о трудностях в поиске достаточных запасов груза для заполнения кораблей и, возможно, Альбукерке начал переговоры ради смягчения блокады, чтобы обеспечить толику мира для португальских факторий после ухода "армады". Скорее всего, это был циничный ход с обеих сторон - никто не собирался прекращать войну, но "заморин" уберёг свой город от новых разрушений, а португальцы смогли загрузиться в условиях тотальной нехватки времени и закончить подготовку к обороне. Эти мирные условия были вскоре согласованы в середине декабря - "заморин" Каликута возмещал старый ущерб поставками перца; изгонял арабских купцов со своих рынков (отмечают, что только лишь прикрывал их активность на время перемирия); заключал мир с Тримумпара Раджой и, что самое болезненное, передавал тех 2 итальянских инженеров (скрыть нахождение которых в условиях Кералы было объективно не возможным), что усиленно занимались пушками для армии Каликута в это время. Первая часть компенсации перцем была принята в Кранганоре при участии Дуарте Пачеко Перейры без заминки. Но по возвращению за следующей партией между португальцами и людьми "заморина" вспыхнула перепалка, нарушившая перемирие и блокаду немедленно восстановили. Хронисты отмечают нежелание "заморина" терять итальянских оружейных мастеров, как и непреемлемость пр. условий. Эта стычка могла вспыхнуть по недоразумению, но ни одна из сторон не собиралась исправлять ситуацию и восстанавливать мир.
Битва при Кочине. 1504 г.
Особую озабоченность вызывала мусульманская община торговцев Кочина. Португальцы не делали секрета из враждебности к ним и относились к ним с подозрением, как к возможным агентам "заморина". Но город зависел от снабжения продовольствием и, при повторении осады, судьба Кочина была бы в их руках. Дуарте Пачеко вышел из этой дилеммы, обратившись к ведущим мусульманским купцам, пообещав, что не предпримет враждебных действий по отношению к ним. Он провёл беседы с несколькими из их лидеров (в частности, встречался с неким Мухаммадом Мараккаром) и, на всякий случай, распорядился отправить некоторые их семьи под конвоем на остров Випин для гарантии на время военных действий. Туда же были складированы запасы продуктов питания на случай эвакуации при негативном развитии событий. В прелюдии битвы Дуарте Пачеко осуществил несколько незначительных налётов на поселения вокруг Эдапалли, которые снова перешли на сторону "заморина". В этом не было стратегической надобности, но демонстрация силы и бравада внушили некоторое доверие населению Кочина, показав что португальцам нетерпелось вступить в настоящую схватку. Тем не менее, эти рейды непреднамеренно привели к повреждению одной из двух каравелл, что вывело её с первой линии обороны. Переправа в Кумбалам (Cambalão). Из используемых данных от осведомителей, стали известны подробности о силах "заморина" и, что более важно, о его планируемых шагах. Армия насчитывала 57000 вооружённых (хотя безусловно, большинство из них были очень легко вооружены) индусов - "наиров", собранных у Кранганоре и направлялась вдоль лагуны на юг для пересечения вброд узкой переправы у Кумбалам. Брод представлял собой мелководный канал шириной 100 м, проходимый по пояс при всех приливах и отливах, что позволяло обойтись без сложных беспорядочных операций погрузки и разгрузки лодок для переправы. Не существует точных признаков, где именно находился этот брод в то время. Внешний вид озера непрерывно меняется с сезонными колебаниями уровня воды (показателен пример Кранганоре, который согласно описываемым событиям за несколько сотен лет испытал на себе мощь природных сил, превратившись в тот период из процветающей столицы королевства Чера в город на болоте) так, что невозможно определить как каналы и переходы выглядели полтысячи лет назад. Против описанной версии расположения брода отмечается неизбежность столкновения флота Каликута с защитниками Кочина до его достижения. Поэтому выдвигаются альтернативные предположения, в частности, что брод находился рядом не с Кумбалам, а около деревни Кумбаланги (согласно карте выше), тогда флот Каликута мог бы пройти по морю минуя лагуну. Флот Каликута состоял из 160 судов, около 76 из которых были "парау" (каждая "парау" вооружена 2 бомбардами, 5 мушкетами и 25 лучниками), остальные являлись меньшими версиями "парау" - 54 т.н. "катуры" (с одной установленной малой пушкой и 16 лучниками) и 30 "тонов" (аналог длинных вёсельных каноэ). Командовали флотом племянник "заморина" (и наследник Каликута) Нобедарим (Naubeadarim) и Эльканол (ещё один уцелевший отпрыск трона Эдапалли) - в качестве второго командующего. Флот проник в лагуну Вембанад через второй выходящий канал возле Кранганоре для сопровождения пехоты на юг. В полной мере информированный о планах "заморина", Дуарте Пачеко определил место брода, где следовало блокировать прохождение каликутской армии. Предстояло тщательно распределить имеющиеся силы. Он разместил Диогу Фернандеша Коррейю с 2 его помощниками и 39 солдатами на позициях в форте. Большой "нау" «Concepção» вооружили 25 др. солдатами, артиллерией и 5 опытными пушкарями под командованием Диогу Перейры (точно не известно кто он был такой) с указанием оставаться у форта и защищать город, одновременно контролируя выход из лагуны. Каравеллу Перо Рафаэля с 26 чел. (2-ая каравелла Диогу Пиреса до сих пор стояла в ремонте) и реквизированные 2 малабарских "бателя", сравнимые с баркасами, на каждый "батель" устанавливались поворотные пушки ( один из них с 23 чел. во главе с Диогу Пиресом и второй - с 22-мя, под личным своим командованием) - Дуарте Пачеко направил держать брод Кумбалам. Тем временем кочинские ремесленники подготовили щиты (из деревянных досок толщиной в 2 пальца), которые установили по одному борту каравеллы и "бателей" как импровизированные ограждения для защиты от обстрела. Канатные сети перекинули через реи и наполнили мешками с хлопком, растянув их по всей палубе и сторонам как защиту от пушечных ядер. Лодки, гружённые твердым камнем были отправлены с острова Анжедива, чтобы кочинские мастера могли использовать их на вырезку ядер для португальских пушек. Также кочинцы обработали большое количество пальмовых стволов, превратив их в 4-метровые, заострённые с одного конца, и подпаленные огнём с другого, с вырезанными под канаты пазами (для возможности жёстко скрепить поперечными связками), столбы. После того, как основная часть армии Раджи Тримумпары дезертировала и в ней осталось менее 5000 "наиров", 500 из них он присоединяет к Дуарте Пачеко у брода Кумбалам, оставляя при этом остальных для непосредственной защиты города. Осторожно продвигаясь по мелководным протокам солоноватой лагуны, 3 корабля и сопровождающие кочинские лодки разместились в узком 100-метровом проливе, где Дуарте Пачеко приказал установить заострённые столбы посередине канала во всю длину брода, превратив их в единый частокол, чтобы блокировать индусскую пехоту. Позже корабли жёстко сцепили между собой, укрепив незащищёнными бортами к берегу армированными канатами так, чтобы они не могли оторваться в дрейф с приливом. Первая осада. Дуарте Пачеко не пришлось долго ждать, пока огромная армия "заморина" заполнила собой пространство по другую сторону брода Кумбалам. Внешне всё выглядело внезапно, армия подошла и развернула свои позиции в течение ночи, ничем не выдавая происходящего вплоть до рассвета 31 марта (на которое выдалось Вербное воскресенье). Стремительное зрелище появления великолепно выстроенных рядов тысяч "наиров" в боевом снаряжении, с эффектно развивающимися флагами и пушками наперевес, в ранних утренних лучах представилось поражённому взгляду кочинских защитников. Устрашающий рёв труб и военные кличи дополняли картину и повергали в шок. Заключительным актом в подавляющей всей своей масштабностью прелюдии стало такое же внезапное появление из-за поворота в проливе 160 вооруженных кораблей и лодок флота Каликута. Кочинские лодки начали красться прочь, за ними последовали остальные, мгновенно инициируя массовую панику. Все 500 кочинских "наиров"исчезли с поля боя, покинув 3 привязанных к берегу корабля с 90 португальцами (плюс двое верных кочинскому радже правителя городов Палюрт и Аррауль, известных как Франгор и Кандагор). В этот момент на португальцах можно было ставить крест. Крест Магеллана. Филиппины. Себу. Май 2009 г.  По факту истории Магеллан стал первым португальцем, подобравшимся к Индийскому океану с обратной стороны 17 лет спустя, что ещё через 7 лет привело к столкновению с испанцами на краю Земли.  Продолжение |
19-2.jpg)
.jpg)
