 |
|
|
В Каннаноре Алмейда принимает посольство от Нарасимхи Рао (названного португальцами "Narsinga"), правителя империи Виджаянагар, с предложением о союзе (скрепляющимся династическим браком). Порт Батекала (Bhatkal) южнее Онора являлся владением этой индуистской империи, и "Нарсинга" стремился обезопасить критически важные для его армии морские поставки арабских и персидских лошадей для ведения войны с Биджапуром. Одновременно одна из посланных каравелл заходит в гавань Килона и застаёт "фактора" Антониу ди Са в разгаре конфликта с королевой-регентом, вызванного недавним прибытием из Каликута группы мусульманских торговцев. Не найдя возможности мирно вытеснить вездесущих "мавров", Антониу ди Са быстро уговаривает капитана каравеллы Жуана Хомема сделать залп из пушек по их кораблям у пристани. Происходящее вызывает большой шок. Как только каравелла уходит, анти-португальские беспорядки захватывают Килон. "Фактору" с помощниками удаётся забаррикадироваться в местной сирийской христианской церкви, где их и сжигают до тла. 30 октября 1505 г., оставляя Каннаноре, Алмейда перемещается в Кочин с 8 кораблями. По прибытии он получает драматическое известие о бойне в Килоне и провокационной роли капитана Жуана Хомема в событиях. Эта каравелла, «São Jorge», передаётся Нуну Вазу Перейре. Надеясь восстановить отношения, Алмейда направляет в Килон сына Лоренсу с 3 "нау" и 3 каравеллами с поручением попытаться договориться с королевой. Но, завидев приближение эскадры, Килон готовится к обороне. Лоренсу ограничивается обстрелом и поджогом, предположительно, судов каликутских торговцев, и угрюмо возвращается в Кочин. Потеря рынков Килона стала серьёзным ударом для позиций португальцев (если в Каннаноре корабли грузились имбирём и кардамоном, в лагуне Кочина - преимущественно чёрным перцем, то близость Килона к Цейлону позволяла принять дополнительный груз корицы, и его рынки были лучшими по ассортименту специй). В декабре, остановившись в Кочине, Алмейда укрепляет форт Мануэль камнем, и тогда же золотая корона короля Кочина торжественно преподносится принцу Кандагору, который принял династический титул, став новым Тримумпара Раджой. В январе-феврале 10 загруженных специями больших "нау" тремя последовательными эскадрами отчаливают в Лиссабон. Высшим капитанам - Васко Гомешу ди Абреу и Жуану да Нове (изначально призванным для патрулирования Красного моря) Алмейда предлагает временно (пока отсутствовуют подходящие базы в Аденском заливе) возглавить индийский береговой патруль, отмечая, что 400-тонный "нау" последнего - «Flor de la Mar» не подходит для этих целей (т.к. не сможет войти в лагуну Вембанад, как и в любую из заводей Кералы). Оба капитана выбирают вернуться в Лиссабон. В итоге Алмейда остаётся приблизительно с десятком каравелл и "навет" без патрульного капитана, поэтому назначает им своего 20-летнего сына Лоренсу. 23 мая 1506 г. первая возвращающаяся эскадра из 5 "нау" прибывает в Лиссабон. 15 ноября - следующие 2 "нау" с ветеранами факторий Кочина и Каннаноре Диогу Фернандешем Коррейей и Гонсалу Жилем Барбозой (их третий корабль задерживается с ремонтом на о. Мозамбик и прибудет в январе 1507 г.). В декабре 1506 г. Васко Гомеш ди Абреу доставляет официальный отчёт Алмейды и слонёнка (400-тонный «Flor de la Mar» Жуана да Новы был вынужден остаться в течение 8 месяцев с ремонтом у Занзибара, он не вернётся в Лиссабон, но будет подобран в феврале 1507 г. застрявшей в полном составе у Вост. Африки "8-ой Армадой"). Но, в текущем 1506 г. серьёзные проблемы возникли во всех местах новых построенных крепостей - в Каннаноре, на Анжедиве, Софале и Килва-Кисивани. Развитие истории миссии Перо ди Анайи в Софалу. Экспедиция из 6 кораблей капитана Перо ди Анайи летом 1505 г. привела к созданию форта Сан Каэтано в Софале - первой постоянной португальской колонии в Вост. Африке, в конечном счёте положившей начало колониальному правительству португальского Мозамбика. Несмотря на то, что они действовали отдельно от "7-ой Армады", эта экспедиция рассматривается как её часть. В 1502 г. Васко да Гама в процессе своего второго плавания в Индию, будучи на о. Мозамбик, направляет капитана Агийара в Софалу по следам, разведанным Санчо ди Товаром - капитаном "2-ой Армады" Кабрала, после чего заключается торговый договор. В действительности, власть престарелого слепого шейха Исуфа, правителя Софалы была неоднозначной. Формально город принадлежал и был выходной точкой внутренних территорий банту-царства Мономотапа, и шейх Исуф являлся лишь лидером общины суахили в Софале (суахили - потомки аборигенного народа банту с береговой полосы и островов, смешавшиеся с переселявшимися сюда индусами, арабами, персами, а также с представителями разных племён, вывезенными арабами в качестве рабов из внутр. областей Африки; название «суахили» существует примерно с XII в. и произошло от арабского «сахиль» - берег), который платил дань правителям Мономотапа за разрешение на нахождение здесь и возможность торговли. Сама община существовала под контролем султаната Килва, и шейх Исуф первоначально был ставленником султана. Однако, после узурпаторских начинаний эмира Мухаммада в конце XV в., шейх Исуф склонялся к независимому курсу для своей общины. Португальцы, приплывшие на могучих кораблях, как виделось ему, позволяли опереться на их силу и окончательно избавиться от зависимости султаната. Ничего особенного не вышло из того первоначального контакта. Васко да Гама двинулся дальше, была создана символическая торговая фактория с Гонсалу Баишу на о. Мозамбик, и капитан Агийяр также скоро уплыл. И вот, 4 сентября 1505 г., 3 корабля Перо ди Анайи, его сына Франсишку и будущего "фактора" Мануэля Фернандеша заходят в широко раскинувшуюся безветренную мелководную песчаную дельту мутной африканской реки, вытекающей из мангровых болот.  Перед этим эскадра Анайи была выброшена шквальными ветрами далеко на юг при огибании Африки, температура опускалась ниже нуля, и несколько моряков погибли от холода. Ещё задолго до этого флот распадается, Анайе удаётся удержать вместе 3 корабля. Остальные 3 постепенно приходят, каждый со своей отдельной историей злоключений: - "нау" «Santo António» оказалось без своего капитана, который упал за борт во время лова рыбы ещё вблизи берегов Сьерра-Леоне и утонул; экипаж выбрал капитаном Хорхе Mендеса Сакото; - каравелла «São Paulo» прибывает без каких-либо офицеров вообще; во время остановки для пополнения воды в одном из заливов после мыса Доброй Надежды было замечено большое скопление пасущихся буйволов, поссорившись из-за кражи мяса с туземцами "кхойкхой" (готтентотами) - в результате стычки оказались убитыми не только капитан, но и все высшие члены команды, способные к ведению корабля, а единственный выживший офицер не имел никаких навигационных знаний; только по счастливой случайности оставшаяся команда заметила «Santo António» Хорхе Мендеса, который одолжил им ведущего Жуана Ваза ди Альмаду; - "нау" «Espírito Santo» капитана Педро Баррето ди Магалеса, опасаясь сесть на мель, слишком осторожно приближается к банкам Софалы, спускаясь вдоль берега, изначально взяв намного севернее; Магалес якорится в окрестностях Келимане и высаживает на берег своего брата Антониу, чтобы найти местного сопровождающего или добраться до Софалы и взять такого у Анайи; в итоге сошедшие на берег находят пятерых (по др. источникам - 12) голодных потерпевших крушение моряков кастильского капитана Лопо Санчеса, севших на мель в районе мыса Коррентес (национальность капитана помимо факта крушения снижала его авторитет у команды, 60 чел. которой покинуло место, чтобы самостоятельно добираться до Софалы, и 20 из них смогли дойти); многие из команды погибли от голода, бессилия из-за болезней, столкновений с местным населением, и ничего не известно об оставшихся с Лопо Санчесом; в результате Анайя отправляет из Софалы своего штурмана (видимо, снова Жуана Ваза ди Альмаду). 25 сентября 1505 г. начинается строительство «Forte de São Caetano». Сначала возводят частокол из стволов кокосовых пальм на квадратном плане, со стороной в 120 шагов. Вокруг него выкапывают ров, глубиной в 12 стволов пальм и такой же ширины. В окрестностях вырубают всю прибрежную растительность, чтобы обеспечить чистую линию огня. Значительная часть рабочей силы для строительства нанималась из местной общины суахили, хотя все португальцы, в т. ч. знатные, и сам Анайя - принимали участие, вкладывая личный труд. В ноябре работы, в основном, завершились. К декабрю гарнизон начал испытывать трудности с обеспечением. Поскольку привезённый из Европы товар не имел существенного местного сбыта, доставляемые народом банту - золото, слоновая кость, зерно и мясо продавались торговцам суахили за качественные хлопковые ткани и изысканные товары из Индии, но не за грубый (в сравнении) португальский товар. "Фактор" Мануэль Фернандеш оказался не в состоянии обеспечить гарнизон продовольствием. Эти затруднения были сняты только с появлением в начале января 1506 г. каравеллы капитана Гонсалу Ваза ди Гоэса (патрулирующей Килва-Кисивани) с грузом индийских товаров, всё - из награбленного с судов торговцев Килва, которые "нарушали" новые правила, введённые португальцами (имеется ввиду введение взимания "пятой части" «o quinto» в пользу короля Португалии, и разграбления всех, кто не оплатил "лицензию" заранее). Вместе с этой же, возвращающейся в Килва-Кисивани, каравеллой Гонсалу Ваза ди Гоэса, в январе 1506 г., в соответствии с изначальными инструкциями, Перо ди Анайя отправляет 3 "нау" и 1 каравеллу в Индию, под командованием капитана Педро Баррето ди Магалеса, в распоряжение вице-короля Алмейды. Поскольку до сезона летних муссонов было ещё долеко, вероятно, предполагалось задействовать корабли в медленном передвижении, с попутным поиском добычи, вдоль побережья до Малинди. В то же время, Франсишку ди Анайя вступает в свои полномочия командующего прибрежным патрулём Софалы ("capitão-mor do mar de Sofala") и принимает командование 2 оставшимися каравеллами. Молодой Анайя активно ведёт патруль к северу вдоль побережья и захватывает 2 местных мусульманских "fustas": один - с грузом индийского ситца, другой - слоновой кости, безжалостно расправляясь с их командами. Но это плохо заканчивается. Неопытный в навигации, младший Анайя сначала теряет груз ситца, а после разбивает обе каравеллы : первую - на отмелях о. Мозамбик; вторую - на рифах у о-вов Киримбас; и заканчивает тем, что гребёт с их командами к Килва-Кисивани на оставшейся захваченной вёсельной "fusta". Прибыв туда в плачевном состоянии 25 марта (к большому удивлению португальского гарнизона), он сразу же был помещён под арест Перо Феррейрой Фогасой. Закат в Мозамбикском проливе. Июль 2008 г. Солнце садится на запад от ровно противоположной острову Мозамбик точки побережья.  Примерно в это время Педро Баррето ди Магалес сделал остановку на о. Мозамбик, где эскадра обнаружила каравеллу Лукаша да Фонсеки, и присоединил её к своему плану действий. Переместившись в Килва-Кисивани, они были удивлены, обнаружив молодого Анайю и его команды арестованными. Баррето ди Магалес яростно увещевает молодого Анайю за потерю каравелл и вызывается конвоировать того в Индию, закованным в цепях, чтобы предать суду вице-короля Алмейды. Но угрозы Баррето растворяются, когда его собственная судьба сталкивает его с превратностями. Уходя с флотом из гавани Килва-Кисивани, Баррето ди Магалес садит свой "нау" на мель прямо на выходе из неё. Его «Espírito Santo» переворачивается, но большую часть груза и команду спасают каравеллы Фонсеки и Хорхе Мендеса. Оба других "нау" вышли уже за пределы отмели и не возвратились, чтобы помочь, дрейфуя в Малинди сами по себе. Молодой Анайя был ошеломлён поворотом событий. Разъярённый Баррето ди Магалес захватывает оба уплывших "нау" в Малинди и лишает их команды капитанов. В конце апреля - начале мая, ведомые муссонными ветрами, 4 корабля, наконец, обращают свои паруса к Индийскому океану и прибывают на о. Анжедива. Оставив 3 корабля на якорной стоянке, все капитаны уплывают на одной лавирующей против ветра каравелле в Кочин, чтобы быть представленными вице-королю Алмейде. В свете последних событий, Баррето ди Магалес освобождает молодого Франсишку ди Анайю и воздерживается от подачи обвинений против него. В феврале 1506 г., вскоре после того, как все корабли покинули мутную песчаную дельту, лихорадка укладывает почти весь португальский гарнизон Софалы (судя по всему, малярийные комары с прибрежных мангровых болот сезонно наводняли безветренную местность), лишь около 30 из них остаются способными стоять на ногах. Сын шейха Исуфа (некий Mengo Musaf), поддержанный знатными местными суахили, пытается разубедить стареющего слепого отца от покровительства португальцам и изгнать тех, пользуясь эпидемией. Однако другая часть местной знати (с неким «Acute») была настроена на их поддержку. Осторожный шейх Исуф обеспокоен возможным возмездием (подобно участи Килва и Момбасы). Тем не менее, известия о потере каравелл молодым Анайей, вероятно, повлияло на решение шейха - не вступая в конфронтацию самолично, он договаривается с одним из вождей банту (по имени Моконде) из внутр. материковых земель с 5-6 тыс. воинов захватить крепость, обещая отдать на разграбление её содержимое в качестве награды. Силы вождя Моконде сходятся в Софалу к концу февраля и в марте осаждают форт Сан Каэтано. При этом прибывающие воины банту пугают своим видом и кол-вом многих местных суахили, около 100 из которых (включая знатного «Acute») находят убежище именно в португальской крепости, укрепляя ослабленный гарнизон. Осада начинается с заваливания рва и попыток вскарабкаться вверх по стенам. Перо ди Анайя с остатками сил лихорадствующего гарнизона и дружественными суахили совершает ночную вылазку, обескуражив осаждающих воинов банту дерзким кровавым нападением. Разъярённый вождь Моконде винит шейха Исуфа с сыном в умышленном коварном обмане и заманивании его в ловушку. Моконде эмоционально с возмущением уводит своих воинов, попутно сжигая в гневе жилища и дома суахили, попадающиеся на их пути. В ту же ночь сборный отряд португальцев и лояльных суахили совершает нападение на шейха, который, заслышав шаги, бросает свой меч на их звук, успевая ранить Анайю, но мгновенно был обезглавлен Мануэлем Фернандешем. Утром, увидев отрубленную голову шейха Исуфа на стенах форта, жители Софалы впадают в хаос. Реакция сыновей убитого шейха - организовать немедленное нападение - не даёт результата, т.к. местная община сразу распадается на конкурирующие за правопреемство власти группировки. При этом Анайе удаётся манипулировать ими, играя роль арбитра, и заручиться поддержкой некоего Сулеймана (ещё одного из сыновей шейха Исуфа), а позже сделать его правителем. В марте 1506 г. Перо ди Анайя умирает от приступа малярии. Гарнизон выбирает "капитан-майором" Мануэля Фернандеша (по-видимому обладающего иммунитетом к лихорадке) Мозамбикский пролив. Побережье в районе выхода эстуария реки.  В начале июня корабли Сиде Барбудо и Педро Куарежмы (задействованные в поисково-спасательной миссии 3 пропавших капитанов "5-ой Армады" на юге Африки), прибывают в Софалу (согласно изначальным инструкциям) и застают форт Сан Каэтано в полуразрушенном состоянии. На тот момент уже более 76 чел. гарнизона умерли от малярии, а остальные были предельно измождены лихорадкой и голодом (из-за отсутствия средств на содержание). Сиде Барбудо решается оставить Педро Куарежму с командой в помощь обессиленному гарнизону и отчаливает в Индию в одиночку. Сделав остановку в Килва-Кисивани (чтобы известить о срочно нуждающихся в помощи), он застаёт островной город обезлюдевшим, с царящим в нём хаосом, бродячими бандами и распрями воинствующих сторон. Португальский гарнизон затаился внутри крепости, находясь на исходе своих собственных запасов. В августе 1506 г. Барбудо прибывает в Кочин и докладывает вице-королю Алмейде о катастрофических событиях как в Софале, так и в Килва-Кисивани. Алмейда срочно отправляет Нуно Ваза Перейру для исправления положения. После того, как тому удаётся восстановить относительный порядок в Килва, в декабре Перейра появляется в Софале и освобождает Мануэля Фернандеса от полномочий "капитан-майора" (к большому неудовольствию последнего), возложив их на себя. "Капитанство" Нуно Ваза Перейры длилось недолго. Васко Гомеш ди Абреу, посланный непосредственно из Лиссабона (чтобы сменить Анайю), прибывает в Софалу в сентябре 1507 г. Он быстро понимает невыгодность её расположения - опасная, мелководная дельта реки, кишащая малярийными комарами с мангровых болот. Кроме того - золото, для торговли которым изначально создавалась фактория, в действительности оказалось миражом. Золотые прииски выходящих к Софале внутренних земель Мономотапа после столетий эксплуатации исчерпали свои запасы, превратившись в ничтожные потоки. Добыча золота на текущий момент пересместилась ближе к руслу реки Замбези, и для выхода к путям его поступления лучшее расположение имели более северные прибрежные деревни Келимане и Ангоче (Angoche). Португальское присутствие в Софале выглядело не только опасным, но и полностью бесполезным. Васко Гомеш ди Абреу перенаправил усилия на захват гораздо удобнее расположенного о. Мозамбик (названного так изначально по имени его правителя шейха Мусы бен Мбики - "Moçambique"), который являлся намного более подходящим местом для всех существующих в регионе целей и был чист от малярии. Позже туда переместился гарнизон Софалы, и была построена крепость «Fortaleza de São Sebastião». Тем не менее, губернаторы португальского Мозамбика продолжат нести звание "капитан-майоров" Софалы в качестве своего официального титула.
После предъявления ультиматума португальское правительство пыталось найти компромисс, предлагая Великобритании отторгнуть внушительную часть своих исследованных территорий, но при этом сохранить узкий коридор между Мозамбиком и Анголой. Великобританию это не устроило в конечном счёте потому, что сплошная линия планируемой ж/д "Каир - Кейптаун" оказывалась прерванной. Португалия пыталась найти союзников в лице Франции и Германии, причём Германия к тому времени захватила территории в Юго-Зап. и Вост. Африке (Намибию и Танзанию), которые до этого Португалия также считала своими по праву истории. Оба европейских хищника лишь воспользовались возможностью закрепить более выгодные для себя конфигурации границ своих колоний, Германия - с севером Мозамбика и югом Анголы, а Франция с Гвинеей-Бисау. Канцлеру Бисмарку отправлялось послание с целью убедить Великобританию уступить "спорные" (фактически легитимно португальские) территории третьей державе (например, Бельгии или Франции) для "эффективной оккупации". В ответ Великобритания, заручившись поддержкой США (которые тогда стремились таким же агрессивным путём отнять у Испании её колониальные владения), развернула против Португалии информационную войну. Униженное и оклеветанное, португальское правительство вынуждено было принять несправедливые условия, что привело к первому восстанию против монархии в Порту 31 января 1891 г. и, в конечном счёте, провозглашению республики в 1910 г. Тем не менее, этот договор предоставлял Португалии специальное право на строительство железной дороги и телеграфных линий вдоль северного берега реки Замбези, которое обеспечило бы ограниченную связь между Анголой и Мозамбиком, но отвергал любые права на территории Зимбабве, Малави и Замбии. "8-ая Индийская Армада". Тристан да Кунья (1506 г., 46 лет).
Затем следует серия успешных нападений на города побережья Вост. Африки к северу от Малинди - Ламу, Пате, Барава. Тристан да Кунья устремляет свой взор на территории имамата Аджуран (гос-ва, успешно существовавшего на большей части южного Сомали в XIII-XVII вв.), где он пытался "ограничить арабское влияние", но встречает яростный организованный отпор в ходе захвата Баравы. Преодолевая длительное изнуряющее сопротивление, португальцы сожгли и разграбили город. Тем не менее, ожесточение местного населения не позволило выстроить планов долговременного его удержания (и, спустя некоторое время, Барава восстановила значение влиятельного города). Хотя Тристан да Кунья, вероятно, был ранен в этом сражении, тем не менее, он нацеливался на продолжение нападений на Аджуран, на сей раз в Могадишо - городе, который в тот период времени являлся самым богатым в Вост. Африке. Однако Могадишо подготовился к встрече португальского флота, укрепив берег пехотой, конницей, а также флотилией вооружённых кораблей и лодок. Капитаны "армады" выступили против высадки, опасаясь неминуемого поражения при соприкосновении в открытом бою с более подготовленным к обороне городом. Признав уязвимость позиции, Тристан да Кунья принял их доводы и отдал команду взять курс на Сокотру.
В течение следующих нескольких десятилетий сомалийско-португальская напряжённость оставалась высокой, расширение контактов между Аджураном и османами беспокоило португальцев, которые отправляли карательную экспедицию в Могадишо под командованием Жуана ди Сепульведы. Это напряжение достигло высшей точки в 1580-е гг., когда прибрежные города Аджурана, сочувствующие арабам и суахили, отправили свой сборный флот турецкому пирату Мир-Али-бею для совместных атак португальских колоний в Ю.-В. Африке. Им удалось вытеснить португальцев из Пате, Момбасы и Килва-Кисивани. Тем не менее, посланному губернатором португальской Индии флоту удалось вернуть большую часть потерянных городов и провести карающие меры у берегов Африканского Рога, однако португальцы воздерживались от дальнейших нападений на Могадишо, обеспечив его автономию и свободу действий. Т.о. правители Аджурана, в конечном итоге, смогли обособиться от португальцев. Османская империя также оставалась союзником сомалийцев, которые на протяжении XVI-XVII вв. неоднократно бросали вызов португальской экономической монополии в Индийском океане, используя чеканку монет по турецкому образцу, чтобы заявить о независимости своей торговли.
Продолжение |
6.jpg)
16.jpg)