 |
|
|
Рачь Зя.  Во время этой "беседы" я случайно заглянул в один из придорожных домиков. И обратил внимание на множество небольших аквариумов и полочки с баночками, в каждой из которых сидело по одной бойцовой рыбке - "петушку".  Когда-то, за много лет до этого, мне, как аквариумисту с детства, доводилось вчитываться в старые советские книжки по аквариумистике с историями о популярности таких "петушиных боёв" в Ю.-В. Азии. Но тогда это воспринималось, как исторические рассказы из прошлого. Никак не ожидал что-то подобное увидеть своими глазами и так вот невзначай. Словно стать свидетелем далёкой старины из книжки, которую читал в детстве. "Бойцовая рыбка" или "сиамский петушок" (Betta splendens) - селекционным путём выведенная аквариумная рыбка из семейства макроподовых, является представителем т.н. лабиринтовых рыб, использующих для дыхания атмосферный воздух с помощью специфического органа - лабиринтового аппарата. Особенно яркими становятся самцы во время нереста или стычки с другими самцами. Тогда я сам разводил их в своём аквариуме, следил, как самцы строят гнездо из пузырьков воздуха. Название рыбка получила благодаря драчливому характеру самцов, что издавна использовалось для проведения своеобразных турнирных боёв азартным местным населением. Это действо как "бой быков" (в книжке приводилось именно такое сравнение), собирало определённую публику, которая делала ставки. Не ожидал, что в коммунистическом Вьетнаме такая традиция сохранилась до наших времён.  Петушки явно были выставлены на продажу. Между баночками стояли картонки и обычные игральные карты для того, чтобы самцы не разодрали своё шикарное оперение раньше времени о стенку банки, увидев соседа.  Чуть погодя заметил на улице мелькающие оранжевые тоги буддийских монахов. Хорошо осознавая, что в этой части Вьетнама (и только здесь) ими могут являться лишь исключительно кхмеры, пошёл туда. Там была как раз автобусная остановка. Монах точно оказался кхмером, но разговорился на кхмерском он не сразу. Видимо не ожидал. Но порадовал обилием общения чуть апосля. Рассказал о жизни, системе городского автобусного сообщения, показал улицу на карте в моём путеводителе, но главное - все любопытствующие мотобайщики от этого ушли в себя и вообще ушли. Дальше мы поехали в город на большом красном автобусе, монах хотел заплатить за себя и меня по 3000D, сказал, что покажет отель на берегу моря, приглашал в пагоду, спрашивал e-mail. Но я сам заплатил за обоих, монах также сказал, что я вряд ли найду мотобай в аренду и показал остановку, где ему выходить, а мне, по его мнению, быстро дойти до моря. Сойдя с автобуса, монах быстро свалил в пагоду. А я, сопоставив расстояние по карте, и уразумев, что до центра города ещё фигачить и фигачить, остался на остановке под ещё раскалённым солнцем, матеря про себя монаха-засранца в ожидании следующего автобуса.   Когда доехал до центра, раздражение прошло. Указанных в путеводителе дешёвых отелей по адресам не оказалось, правда один из них я опознал под другой вывеской - "Nha nghi", что можно идентифицировать английским словом "guesthouse", но персонал, суки, как и писалось в путеводителе, открещивались от иностранцев. Остальные имеющиеся постои были дороги для намеченного мною бюджета. Однако опыт и нюх снова не подвели меня - ещё в одном махоньком переулочке обнаружилась вывеска "Nha nghi Bich tram". Комната за 80000D - то что надо, в номере - туалет, душ, ТВ, холодильник с бесплатной питьевой водицей и, самое главное - сходу удалось прознать, что дадут в аренду мотобай мне здесь. Правда, на заграничных языках эта семейка вьетнамцев были, как говорится - "нибенимеды". Но последнее обстоятельство меня уже не заботило, вьетнамский язык во мне уже прогрессировал. Пока принимал душ, ценник прояснился - "Honda" за 100000D (где-то 6$). И ещё что-то там малопонятное за 85000D. Первый вариант на деле выглядел развалюхой, но пойдёт.  Уже на колёсах в этот день познавал в меру интересный город Рачь Зя. А ещё спасающий от вечерней тоски "Vang Dalat" пил я в сумраке в проулочной харчевне, съев пару тарелок риса с курицей (с цивильной жрачкой в провинциальном Вьетнаме оказалось скупо). Ещё запомнилось, как добывал штопор. Такая ерунда, а никак не обойтись. Укатавшись и обозрев этот чудесный город, нашёл открывашку за 14000D, однако вернувшись позже с баблом (когда дело дошло) цена уже повысилась до 40000D. Хреновы вьетнамцы. Но всё равно остался вечером более менее доволен. Нгуен Чунг Чык (Nguyễn Trung Trực, 1839 - 1868 гг.) - рыбак, руководивший деревенскими повстанцами в Рачь Зя и дельте Меконга против французского вторжения в 1860-ых гг. (пленён и казнён).  Был известен как организатор резонансного поджёга гружёной рисом французской джонки «L'Espérance» в речном канале, который связывал город Тан Ан (Tân An) в дельте Меконга с рисовыми складами в Шолоне (юго-западный пригород Сайгона), 10 декабря 1861 г., что побудило действующего тогда императора Ты Дыка (Tự Đức, Nguyễn Dực Tông - последний независимый император Вьетнама) написать восхищённые стихи, прославляющие его доблесть и отвагу (несмотря на подписание в 1862 г. Сайгонского договора, передающего первые 3 провинции Кохинхины и о-ва Кон Дао Франции).  Речные каналы Рачь Зя. Центр города.   Это всё было про день вчерашний (т.е. 31 мая 2007 г.). Сегодня позавтракал в номере прикупленными с вечера вьетнамскими апельсинами (в отличие от рядом продающихся их красивеньких американских собратьев, те все были разнокалиберными, разноцветными и пупырчатыми, хотя внутри такими же насыщенно жёлтыми, как и должны выглядеть нормальные апельсины, но это всё фигня). По ходу обдумал планы. Неожиданно решил ехать на станцию лодок до Фукуока покупать билет туда. Приехал. Надо сказать, что когда я ещё вчера сюда заезжал, катаясь по городу - чего удивило, так это то, что думал - на Фукуок наверное плавает какая-нибудь древняя советская "Ракета", типа как из Сиануквилля до тайской границы. Ага, здесь базировалась целая армада таких "ракет", причём совсем не древних, и среди них выделялась даже одна громадина - "Duong Dong Express". При этом, на сегодняшний день билетов не имелось уже ни на одну из них, и это несмотря на не сезон. Хотя, сопоставив обилие автобусов с вьетнамцами, что упорядоченно грузились в эти "ракеты" - выходило, что текущее время года значилось ещё вполне себе курортным не смотря на то, что побережье основной части Сиамского залива заливало по полной программе.  Пришлось в близлежащей уличной конторке отовариться билетом на завтрашний день. Ладно, завтра так завтра. Компания называлась "Super Dong", что заряжало меня потоками весёлого настроения, пока девчонка в окошке заботливо вписывала моё имя в формуляр, напротив графы национальность аккуратно выводя три буквы - "NGA". Смешные они, вьетнамцы. По ходу, можно пока съездить к развалинам древнекхмерской цитадели Ок-ео, что я собирался сделать ещё первоначально, однако почти было передумав за утренними вьетнамскими апельсинами. Но сначала выяснил всё по долгосрочным планам. Нашёл речную (канальную) лодочную станцию Рачь Мео (Rach Meo), что в 3 км на юго-восток. Расписание оказалось благоприятным - лодка до южно-вьетнамского города Камау (Camau), запрятанного среди безграничных вьетконговских мангр, шла 3 часа по 4 лодки в день (7.20., 9.10., 12.00. и 14.00.). Учитывая, что обратно с Фукуока в Рачь Зя надо плыть около 2,5 часов, как меня проинформировали в офисе "Супер Донга", то я сразу смогу угрести в Камау по возвращению с моря без остановки в этом прекрасном городе, что очень замечательно.  Ну а сегодня уж попытаюсь добраться до развалин фундаментов древнекхмерской истории ... Нужно оговориться о предстоящих сложностях, которые назревали на очередном тактическом пути. Весь юг Вьетнама, т.е. вся Кохинхина представлялась безумно обкопанной мегаводоотводными (или мегаводоприводными) каналами, вдоль и поперёк, параллельно и перпендикулярно. И, согласно картам, этот сухопутный маршрут к истокам камбоджийской истории рано или поздно упрётся в какой-нибудь непреодолимый овраг, несмотря на все мои мотобайные потуги. Так и выглядела действительность, дорога на Ха Тиен (Ha Tien), по которой я выбрался из города, как раз шла вдоль такого зловещего и добром не пахнущего канала. Но я всё равно ехал, не рассчитывая на плоды своего пока ещё довольно малоэффективного общения с местным снующим населением. Так оно и получилось, добравшись до селеньица или не знаю чего под названием Хон Дат (Hon Dat, здесь и везде написание в полной мере не соответствует вьетнамскому языку в плане всевозможных вьетнамских значков над буквами и непосредственно в них) в 23 км к северо-западу, понятно стало, что пора бы уже поворачивать через канал направо, где виднелся такой же перпендикулярно уходящий на север широкий арык за имеющейся тут же переправой-минирынком, откуда резво отгребали маленькие лодки с барахлом. Кинул взгляд на выпирающий у горизонта "пном", хранящий пласт чуждой местным торгашам культуры .... И потарахтел обратно. От безысходности, и безвыходности перед великим вьетнамским народом и его всепоглощающей жизнедеятельностью. "Пном" (гора) О-кэу. Сегодня там кхмерской древностью не пахнет. Как я смог убедиться после потом - это была именно та гора ... 
|